ledi_diana

... свита тут же появилась.
Я не отследила траекторию появления свиты. Мне даже показалось, что она возникла посреди зала, прямо возле лифта, возносящего желающих на второй, совершенно бесполезный, этаж вокзала.

Свита Королевы состояла из Королевы Младшей и Маленького Принца.
Конечно, обе королевы были сёстрами - совершенно непохожими, как непохожи были выжженные дожелта изначально чёрные, закрученные крупными кольцами "мокрого" эффекта и распущенные по пухлым плечам, волосы Младшей - на иссиня-чёрные, прямые, собранные заколкой, у Старшей.
Но похожи они были настолько, насколько похожими могут быть два принца - один рождён Королевой-матерью от порочащей связи с герцогом Бекингемом, а второй зачат в марьяже правящего короля и любимой фрейлины королевы, при этом признан королём и приближен к королевскому семейству. Но, воспитанные одним двором - два совершенно неродных принца, законный и бастардирующий, становятся неотличимыми - такой общий изгиб губ, взмах руки, посадка головы, стать и осанка.
Я уже не говорю об общем для всех принцев умении неподражаемо носить камзол и рейтузы.

Младшая Королева была ещё более полной, вульгарной и обрюзгшей.
При этом она оставалась прекрасней всех в кассовом этом зале, и даже прекраснее меня, и только чуточку менее прекрасной, чем Старшая Её Сестра. Младшая столь же сверху вниз иногда взглядывала на пробегающих мимо людишек - и лишь один человек вызывал приподнятость её взгляда - Старшая Королева. Младшая благоговела перед Старшей. Сташая с нежностью относилась к Младшей.
Это было понятно даже тому, кто ни разу не бывал при королевских дворах. Например, мне.

Кому принадлежало звание Королевы-матери, я поняла сразу, как только Маленький Принц царственно положил голову на плечо Старшей Королеве, а та лёгкой улыбкой отметила усталость и терпение дворцового ребёнка - прочих проявлений материнской любви этикет не позволял, поняла я.
А Принц был просто красивым мальчиком. Представить красоту его легко, если наложить чёткие, хрупкой силы, черты Хоакина Мурьеты и Овода, смешанные с чертами Ихтиандра - на лицо прозрачности фарфора и цвета тех оливок, которые не чёрные и не зелёные - ну, кто мне объяснит разницу между оливами и маслинами, кто скажет мне, как называется эта нежная полусмуглость?
Конечно, Принц готовился к правлению страной, и по недетской сдержанности этого лица было неясно, какой из него выйдет Король - добрый ли, злой ли, мудрый ли, либо самодур и сластолюбец. Сластолюбец - однозначно, при прочих составляющих. Такого красавчика женщины избалуют мгновенно, практически в пубертантном периоде.
Пока же мальчик даже не догадывался, что он получается красивым и есьма, а также мужественным от слова совершенство (если мужчина вообще имеет право применить к себе это слово) - Принца воспитывали в доброй строгости. В дозированной избалованности. В сдержанном обожании.
Это правильное воспитание - решила я, и успокоилась за дальнейшую судьбу вверенного Принцу королевства.
В будущем.

Пока же королевством правили Две Королевы.
Не Королева и Принцесса, нет! Такие как эти две, стоящие передо мной, принцессами и не были никогда рождены.
Такие сразу рождаются королевами.
Правили достаточно неплохо, экономно расходуя казну, не злоупотребляя поборами, не ведя разорительных войн, а укрепляя мощь и совершенствуя красоту собственных владений - за что и были любимы народом и обожаемы вассалами.

Понятно, что там был Король, и может даже два. Понятно, что все указы подписывались ими, а все решения оглашались от их имени.

Но что решают Короли при таких Королевах, я вас умоляю?

Далее они говорили между собой. А я, стоявшая почти вплотную к их плечам и спинам - ничего не слышала.
И это было ещё одним из высочайших королевских искусств, преподанных мне за час в очереди за билетом - говорить так, что слышит тебя только собеседник, и никто из окружающих, даже стой он близко.

Говорили они на трёх языках, непринуждённо перескакивая - нет, переплывая из языка в язык.
Украинский
Русский
и .....
не идентифицировала язык я третий.
Нет, конечно, я понимала, что это был родной язык их королевства. Конечно, оно находилось на юге. Возможно, на берегу моря. Резковатые в своей мягкости, гортанные в плавности, звуки их языка очень шли к фамильным носам, прямым и тонким, и чуть загнутым книзу у всех троих - только у мальчика нос являл со лбом почти ровную линию. К тугим, резко очерченным губам и небольшим, но очень мило вытянутым к вискам, глазам их.

Кассир сказала в микрофон:
- Через пять минут касса закрывается. Очередь не занимать.

Принц поднял голову и посмотрел с тревогой на Королеву-Мать.
- Мы возьмём билеты. - сказала та в пространство перед собой.
Она сказала так спокойно и уверенно, как в воздухе прозвучал бы бичь Королевского Палача. И Принц спрятал тревогу, и быстро стал стройным и бесстрастным.
А я, стоящая за ними, в ужасе опоздания на нужный мне поезд подсчитывающая - так, сейчас парень в "Адиадсе", потом шумная группа студентов, потом мужчина с чемоданом, потом королевская семья, и уже потом я - да мы не уложимся в пять минут! - вдруг тоже успокоилась и устыдилась своей недостойной паники.
Они спинами услышали мою стыдливость, повернулись и одарили меня насмешливыми королевскими взглядами.
И я, отведя плечи назад, брюзгливо скривив рот, спокойно ответила им:
- Успеем.